Группа "Поиск" в гостях у Мазуровой М.С. 10.01.18

Уже много лет в новогодние каникулы члены группы «Поиск» ездят в гости к Мазуровой Марии Семеновне, пионервожатой школы довоенных лет, ветерану войны. Она, как всегда, встречает нас у порога, всех обнимает. Мы вручили Марии Семеновне любимые ею розы и новогодние подарки, быстро накрыли на стол и сели пить чай. У нас накопилось много вопросов к нашему ветерану, на которые Мария Семёновна почти сразу стала отвечать. Но начала она с рассказа о предвоенных годах, об учёбе, о том, как она была пионервожатой. О том, как много радостного было в школьной жизни.

«Среднее образование тогда в стране было 7 классов. Мои родители говорят: «У Мани среднее образование есть, теперь она должна пойти работать: надо же есть, пить, одеваться – девка-то здоровая». А семья у меня была бедная - из рабочего класса, отец железнодорожник, а мать - домохозяйка, неграмотная, дома сидела, семьёй занималась.

В седьмом классе мне было уже 16 лет, потому что в школу шли учиться и с 7, и с 8, и с 9 лет. Но ввели восьмилетнее образование. К нам домой пришла Вера Николаевна Лукашевич – она была и директором школы, и преподавателем русского языка и литературы, и говорит: «Семён Андреевич, Ефросинья Ивановна (по имени-отчеству - и это в простой семье!), вы знаете, вашей Мане надо проучиться ещё год, ведь 7 классов - теперь не среднее образование! Вы так её двигали, старались, а результата не будет». А в то время учителя - это были святые люди для наших родителей - как же можно отказать? – «Пускай проучится ещё год». Заканчиваю 8 классов, вводят девятилетнее образование. Опять Вера Николаевна пришла уговаривать родителей: «У Мани не будет среднего образования, а без него невозможно стране развиваться…» Родители опять соглашаются. Ещё год проходит, вводят 10 классов. Но тут уже без всяких уговоров решили меня оставить в школе, тем более, что семья уже окрепла, старшая сестра пошла работать. Это был 1935 год.

Война началась в июне – мы были в пионерских лагерях от Дроболитейного военного завода у Крестовского моста, этот завод шефствовал над нашей школой, и в лагеря брали детей не от школы, а от завода. В июне мы раздали детей очень быстро, это был конец первой смены. А второй уже не было – я работала на заводе, была на казарменном положении. То есть мы (определённая группа людей) с завода не выходили ни днём, ни ночью. Ночью мы были на местах «по тревоге» - у каждого своё место на крыше, а днём мы работали каждый по своей специальности. Мы выпускали противотанковую гранату «РПГ- 40» - тяжёлая была работа, что там говорить. А я ещё там была секретарём комитета комсомола.

А немцы всё ближе подходят к Москве. В конце сентября меня вызвали в райком комсомола и сказали: «Мы вам доверяем. Согласны ли вы остаться в Москве и подпольно вредить врагу, если немцы Москву захватят?» Я с радостью согласилась, у меня все были на фронте, даже моя близкая подруга - врач Гайянова. Прощупывали меня как следует - что я из себя представляю, не так просто взяли и послали на учебу диверсантов. Потом вызвали в ЦК комсомола, секретарем ЦК был Романов, он прямо сказал, когда побеседовал со мной: «Только 5%, что вы останетесь живой, а 95% - погибните. Вы согласны?» У меня опять сомнений не было - конечно, двумя руками «за». Мы жили тем, что надо защищать Родину, ни у кого другой мысли в голове не было. Тогда нас начали оформлять: сначала документы новые сделали - паспорт на новую фамилию - Князеву, потом разместили на других квартирах - у каждого была конспиративная квартира в Москве, чтобы соседи привыкли. То есть я уже абсолютно не была сама собой, и звали меня не Мария, и фамилия не моя, и квартира у меня не моя… Я была секретарём комитета комсомола подполья Москва-Крюково, в моём подчинении были все подпольные организации этого района. Но я никого лично не знала, только одного человека из МК комсомола, который руководил, направлял, говорил, что надо делать и когда. Но нас никогда не собирали вместе. Мы друг друга не знали. А руководила я ими очень просто – только по цепочке, по переписке. Нас учили пробираться на заводы и минировать их. Это было страшно. А ещё учили наблюдать наступление наших войск на своём участке, который тебе поручен, и узнавать, где наши подпольщики что-то совершили, каким образом. В общем, жизнь была бурная. При этом мы продолжали работать, правда, на табачной базе, на абсолютно незаметной должности – я стала заниматься отсылкой табака на фронт. Немцы, к счастью, Москву не взяли, но родные меня увидели только много месяцев спустя.

У меня медаль «За оборону Москвы» – одна из самых ценных для меня наград, она вручена была мне в 44 году. Ещё у меня медаль «За доблестный труд в Отечественной войне». Такие медали очень мало кому давали».

Мы сняли видео, на котором Мария Семёновна поздравляла музей «Поиск» с 50-летием, и, как всегда, сфотографировались с ней. На прощание Мария Семёновна всем подарила шоколадки «Вдохновение», и мы, довольные, поехали обратно в школу, радуясь, что у нас есть такие замечательные ветераны.

Филюшкина А., 9 класс